В российской печати издавна неправильно освещают причины отказа от «С.з.», вина возлагается на трудящихся, якобы творивших массовые преступления, поскольку «запретный плод сладок», и тем создавших ситуацию хуже прежнего. Это яркий пример абсурдистской логики питейных программистов. Здравомыслие и жизнь обязывают считать, что правительственное введение запрета на что-то снижает его распространенность. Проалкогольные абсурдисты ложным освещением последствий введения в США запретительной системы, будто бы вызвавшей рост смертности, отравлений и преступности стремятся сдержать распространяемость положительного отношения к нему среди населения. Если допустить, что американское власти оказались бессильными в схватке с нарушителями С.з., откуда они черпают энергию для проведения длительной и упорной борьбы с торговцами наркотиков? Почему правительство не допускает свободную торговлю ими по тем же мотивам, по которым отменило С.з.?

Введение в США С.з. вызвало положительные изменения. Вот, в частности, что писал Г. Гослар в книге «Современная Америка» (1925 г.): «За неполные три года его действия произошло оздоровление общества. Число арестов уменьшилось в 3,5 раза, в том числе за бродяжничество, хотя условия эксплуатации и безработицы остались прежними».

В г. Филадельфия через 9 месяцев оказались пустующими 1100 тюрем и камер, а число заключенных сократилось с 2000 до 474, т.е. в 4,2 раза. На 1 апреля 1920 года в тюрьме г. Чикаго из 25000 заключенных осталось 600.

Прав франзусский политэконом Анри Бодрильяр (род. в 1821 г.), который утверждал: «алкоголь — поставщик людей для тюрем».

Преступность в США сократилась на 70%.

В госпитале г. Буффало, освободившиеся в психиатрических больницах койки были переданы для туберкулезных больных, число которых росло в годы торговли алкоголем.

Увеличилось потребление молока населением.

Улучшилось благосостояние народа. Укрепились семейные устои. Возросли сбережения. Повысились нравственность и гигиена. Уменьшилось число травм и катастроф, убытки от которых снизились на 250 миллионов долларов. Прекратилась гибель людей от острых отравлений алкоголем. Снизилась общая смертность. Вместо прежнего унылого мрака в рабочих семьях появились: достаток, спокойствие и счастье.

Трудовые сбережения шли на постройку домов.

Покупки стали более целесообразными.

Резко уменьшилось число пожаров.

Власти штата Канзас погасили свою задолженность в 2 миллиона долларов. А Возвращенные долговые векселя были публично сожжены. Губернатор штата Канзас телеграфировал в Новую Зеландию: «Все государственные служащие, рабочие союзы, медицинские ассоциации и 95% остального населения голосуют в пользу закона о трезвости».

Закрытые многочисленные пивоваренные и винокуренные заводы были быстро, экономично и с большой пользой переоборудованы для производства нужных народу продуктов и товаров: сиропов, фруктовых и овощных консервов, мыла, конфет, масла, одежды, перчаток, книг и даже открытия гостиниц.

Было закрыто 1092 пивных и 236 водочных заводов. Закрыты 177790 питейных заведений.

Столь явные преимущества трезвой жизни в США должны привлечь внимание Европы в интересах внутренней политики, социальной гигиены, евгеники, народного хозяйства и криминалистики.

«Билль о трезвости» вырос из признания его необходимости для предотвращения одичания и вырождения народа».

Как мы видим, С.з. в США дал блестящие результаты. Однако национальная и международная сивушная реакция приложила максимум стараний, чтобы наводнить страну подпольным и контрабандным спиртным: спиртное ввозили флотилиями и эшелонами. Это показывает, что борьба с алкогольной преступностью велась слабо.

Республиканская партия отстаивала запретительную систему и этим собирала немало голосов на выборах, оппозиционная демократическая партия требовала отмены его. Тяжелый кризис (1929-1933 гг.) резко ослабил правящую партию, в результате чего на выборах 1932 г. одержали победу демократы, отменившие С.з. в декабре 1933 г.